Календарь православного блога

Март 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Петрушко В. И. Кандидат богословия. История Русской православной церкви. Лекция 1.

Предание о св. Апостоле Андрее Первозванном. Христианство в Северном Причерноморье, Крыму и на Кавказе в I-Х в. Cлавяно-варяжские набеги на Византию. «Фотиево крещение» Руси. Образование епархии «Россия». Христианство на Руси при Олеге Вещем и Игоре Рюриковиче. Крещение св. княгини Ольги. Положение христиан при Святославе Игоревиче и его преемниках.

Господь воздвиг Русскую Православную Церковь на громадных просторах восточной Европы в канун того драматического момента церковной истории, когда папский Рим отделился от Вселенской Церкви, и начала свое существование Римско-католическая церковь. Между Православным Востоком и Католическим Западом пролегла духовная пропасть. Пути двух частей прежде единого христианского мира разошлись. Это стало окончательно ясно в 1204 году, когда под ударами западных крестоносцев пал и был разграблен Константинополь. Все это во многом определило дальнейшую судьбу некогда блистательной Империи Ромеев. Зажатая в тисках между исламским Востоком и католическим Западом, одинаково враждебными по отношению к Византии, эта великая православная держава вступала в долгий период упадка и агонии. С ее гибелью в мире, казалось, могло уйти в небытие и Православие. Но Православная Церковь Христова не может прекратить свое бытие здесь, на земле, прежде, чем окончится сама история человечества. Церковь пребудет на земле до конца времен. Поэтому в контексте дальнейших судеб Православия так важно, что именно в этот критический момент, накануне Великого Раскола 1054 года возникает новая, великая в будущем, православная держава, а с ней вместе и новая Поместная Православная Церковь. Руси было предначертано стать в дальнейшем преемницей Византийской империи и новым оплотом Вселенского Православия. В этом проявился несомненный Промысл Божий о русском народе.

Однако, крещение Руси, которое произошло при св. князе Владимире, отнюдь не было первым знакомством Руси с христианством. К этому времени уже была подготовлена почва для скорого распространения Православия среди русского народа. Прежде всего надо отметить, что существует широко известное предание о проповеди святого апостола Андрея Первозванного в наших землях. Преподобный Нестор Летописец в «Повести временных лет» сообщает о проповеди святого Андрея на месте будущего Киева. В тоже время в «Повести…» под 983 г. содержатся выражения: «сде бо несуть апостоли учили» и «аще и телом апостоли не суть сде были, но ученья их аки трубы гласят по вселенней в церквах». Эти выражения, разумеется, можно трактовать по-разному, но ряд авторов усматривал в них противоречие преданию о проповеди апостола Андрея. Уже архиепископ Филарет (Гумилевский) высказывал первые сомнения в истинности этого предания. С особой силой критические пафос в отношении повествования о проповеди св. Андрея в Поднепровье выразился в трудах Е.Е.Голубинского.

Тем не менее, устойчивое почитание св. апостола Андрея Русской Православной Церковью в качестве провозвестника христианства на земле будущей Руси и ее небесного покровителя, отмечаемое с домонгольской эпохи и до новейшего времени, само по себе не позволяет отбросить древнее предание. И хотя мы не имеем строгих доказательств того, что апостол проповедовал на месте будущего Киева, как об этом сообщает «Повесть временных лет», вполне вероятно, что св. Андрей мог миссионерствовать, если и не на территории будущей Руси, то совсем неподалеку от нее. Вполне достоверным можно признать тот факт, что апостол Андрей проповедовал в Северном Причерноморье. В частности, церковный историк IV века Евсевий Кесарийский, ссылаясь на Оригена, сообщает, что Андрей Первозванный получил по жребию для проповеди Скифию.

Вполне мог св. Андрей Первозванный подниматься и вверх по Днепру до места, где позднее возник Киев. Имеются археологические находки, свидетельствующие об оживленной торговле греко-римских черноморских колоний с племенами, населявшими территорию будущей Руси. Известно, что множество античных торговых факторий существовало по течению Днепра. Таким образом, св. Андрей вполне мог побывать в этих местах вместе с греко-римскими купцами.

Летописное известие о проповеди апостола Андрея на земле, где позже возникнет Русское государство, для нас чрезвычайно дорого. Через это драгоценное предание освящается наша Русская земля, в состав которой, как бы сегодня не перекраивалась политическая карта, исторически вошло и северное побережье Черного моря. Сказанием апостоле Андрее наш народ всегда хотел прежде всего подчеркнуть апостольское преемство Русской Церкви, особое избранничество Руси как хранительницы неповрежденного апостольского Предания. В то же время Русь никогда не пыталась сказанием о проповеди Андрея Первозванного создать какую-то подоплеку для канонических притязаний на главенство в христианском мире, что было весьма характерно для Рима, а позже и для Константинополя.

Чрезвычайно важно отметить также и то, что в составе канонической территории Русской Православной Церкви и сегодня пребывают земли, где христианство бесспорно появилось уже в первые века своей истории: Крым, часть Кавказа, другие области Северного Причерноморья. Археологические находки, сделанные в Херсонесе, Керчи и многих других греко-римских поселениях Крыма, Приазовья и Новороссии, свидетельствуют о том, что христианство там распространилось уже в I-III веках. В 1997 г. появилось сообщение об изображении Христа Спасителя, обнаруженном в древнем Пантикапее (на месте нынешней Керчи): его датировали I в. Согласно устойчивому и никем не оспариваемому преданию, в 101 г. по Р.Х. в Херсонесе мученически окончил свои дни сосланный сюда при императоре Траяне священномученик Климент, папа Римский, которого со времени святого Владимира почитали как одного из небесных покровителей Руси.

На I Вселенском Соборе в Никее упоминается среди его Отцов епископ Скифии, иначе именуемой Томитанской епархией. Блаженный Иероним (IV-нач.V в.) писал о «пламени веры» в Скифии. Томитанский епископ присутствовал и на II Вселенском Соборе. Из этой римской провинции происходили многие христианские мученики. Отсюда же родом был и преп. Иоанн Кассиан Римлянин (360-430 г.г.), один из основателей западного монашества. С IV в. христианство весьма широко распространяется в Херсонесе и других античных городах Причерноморья. В IV в. здесь совершали свой подвиг семь святителей Корсунских: Еферий I, Елпидий, Евгений, Василий, Капитон, Ефрем, Агафодор. Херсонесский епископ Еферий II подписал деяния II Вселенского Собора. И позднее Херсонес был важным церковным центром Византийской империи. Сюда был сослан за противостояние монофелитской ереси святой папа Мартин Исповедник. Здесь же он скончался в 655 г. В IX в. в Херсонесе в ссылке находился борец с иконоборческой ересью преп. Иосиф Студит. Епархия Херсонеса Таврического просуществовала до XIV, или даже до XVI столетия.

В византийский период истории Крыма возникает здесь и кафедра в Сугдее, иначе Суроже (нынешний Судак). В VIII в. здесь подвизался святитель Стефан Сурожский, один из Отцов противоиконоборческого VII Вселенского Собора. Неподалеку от Сурожской находилась и Фулльская епархия, упоминаемая в VII-VIII вв. Пантикапей (ныне – Керчь) был центром древней Боспорской епархии, известной с IV в. Епископ Домн Боспорский подписал деяния I Вселенского Собора. На територии нынешней Керчи обнаружен древнейший из числа точно датированных христианских памятников на нашей земле – надгробие Евтропия, отмеченное 304 годом.
Столь же давно, как и в Крым, проникает христианство и на Северный Кавказ. На противоположном Керчи берегу Керченского пролива, на нынешнем Таманском полуострове, располагалась древняя Метраха, впоследствии ставшая русским городом Тмутороканью. Епархия Метрахи или Таматархи известна с VIII в., хотя существовала, возможно, уже с VI в., когда впервые упоминается и соседняя Фанагорийская епархия. Неподалеку находилась также епархия Никопсии. Появление этих церковных центров Тамани связано скорее всего с миссионерской активностью греков в этом районе при св. императоре Юстиниане Великом. Епархия Таматархи впоследствии, после присоединения Тмуторокани к Киевской Руси, вошла в состав Русской митрополии и просуществовала здесь вплоть до того времени, когда в XII столетии был утрачен контроль Руси над этим азовским городом. Вероятно, в VIII-X вв. происходило обращение в христианство алан – предков нынешних осетин. В начале Х в. была создана целая Аланская митрополия на Северном Кавказе. На территории нынешней Ставропольской епархии сохранились многочисленные православные храмы X-XIII вв., в том числе памятники Зеленчукского монастыря.

И хотя прямого отношения к славянам эти епархии не имели, земля будущей Руси и будущая каноническая территория Русской Церкви, тем не менее, уже с древнейшего времени освящалась христианской проповедью. Что касается славян, то возможно, что какая-то часть их, зависимая от огромной державы готов, располагавшейся в Северном Причерноморье в IV в., была крещена после того, как здесь миссионерствовал епископ Ульфилла. Позднее большая часть готов ушла на Запад, где они основали свои королевства в Италии и Испании. Но часть готов еще долго продолжала жить в горах и на южном побережье Крыма. Здесь, в городе Дорос (позднее – Мангуп) существовала Готская православная митрополия, основанная греческими миссионерами и включавшая в себя восемь епископий. Позднее готы смешались с другими христианскими народностями Крыма, главным образом, греками. Готская греческая епархия просуществовала вплоть до 1783 г., когда Потемкин эвакуировал из Крыма в основанный им Мариуполь все греческое население Крыма во главе с св. митрополитом Игнатием.

Когда наступила эпоха Великого Переселения, причерноморские степи стали ареной деятельности огромного числа различных народов. Преимущественно это были кочевники, двигавшиеся с Востока на Запад. Естественно, что в этом «котле народов» трудно было не только вести проповедь Евангелия, но даже сохранить насажденные ранее ростки христианства. Хотя, судя по немногочисленным археологическим находкам, какие-то крохотные очажки христианской веры кое-где сохранялись.

Наконец, на Восточно-европейской равнине расселяются и начинают господствовать славяне. Первоначальной прародиной славян являлась, как полагают, область, ограниченная Карпатами и бассейнами Вислы и Немана. Отсюда происходило расселение этого народа в различные стороны. Очень рано обособились южные славяне, пришедшие на Балканы уже в V-VI в.в. и ставшие поистине «бичем» Византийской империи. Западные славяне жили в Поморье (Померании) и в бассейнах Одры (Одера) и Лабы (Эльбы). Позже они были покорены и частью истреблены, частью ассимиллированы немцами и датчанами. Те славяне, которые ушли на Восток, заселили лесные пространства от Прибалтики до бассейнов Днепра и Днестра. К IX в. восточные славяне стали постепенно мигрировать на юг и осваивать лесостепную зону.

В это же время в бассейнах Волги и Дона создается могущественная Хазарская держава. К началу IX в. хазарская элита благодаря смешанным бракам с еврейками принимает иудаизм, после чего власть в стране переходит от тюрок к иудейской общине, состоявшей из потомков иудеизированных аристократов и еврейских купцов-рахдонитов. Иудео-хазарский каганат утверждает свою гегемонию в Восточной Европе. Часть славянских племен, в том числе днепровские поляне и окские вятичи, становятся его данниками.

И все же, несмотря на огромные расстояния, отделяющие разошедшиеся по Европе славянские племена, еще долго среди них живет ощущение своего единства. Особенно важно отметить это в связи с вопросом о распространении христианства среди славян: единство славянского мира для проповеди христианства имело огромное значение.

Ранее других приняли христианство славяне южные – балканские, которые вошли в орбиту Византии. Знакомство с славянами Македонии (а предание утверждает, что и кровное родство) подвигло на проповедь среди славян святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Существует предположение, что просветительская миссия среди славян была начата св. Константином (Кириллом) Философом со славян восточных. Это произошло около 860-861 г.г., когда он был отправлен византийским императором в Хазарию со сложным дипломатическим поручением. В то же время его дипломатическая деятельность сочеталась с миссионерской. В Крыму, по дороге в Хазарию, св. Константин-Кирилл пробыл некоторое время. В одной из древних редакций жития святых равноапостольных Кирилла и Мефодия сказано, что здесь Константин читал Священное Писание – Евангелие и Псалтирь, – написанное «роушькими письмены».

Этот текст до сих пор является предметом споров. Все же едва ли речь идет здесь о русскоязычном тексте. Во-первых, в это время не все еще ясно с самим понятием «Русь», которым первоначально обозначали скорее всего варяжско-славянскую разбойную вольницу. Е.Е.Голубинский считал, что под термином «роушькие письмены» следует понимать перевод Писания на готский язык. Г.А.Ильинский высказывал гипотезу, что это описка: следует читать «фрушские», то есть «фряжские», иначе франкские, письмена. Ряд авторов доказывает, что описка была, но другого рода: следует видеть в этих письменах не русские, а «сурские», то есть сирийские. Карташев еще более упростил эту проблему. Он предложил считать, что в 860 году в Крыму Константин Философ имел на руках свой собственный перевод Писания на славянский, предназначенный для будущей миссии среди славян. То есть впервые читал его другим.

Однако, как бы то ни было, Константин был в Хазарии. А поскольку хазары покорили к тому времени многие племена восточных славян, то возникла гипотеза о возможной проповеди Константина среди этих зависимых от хазар славян. Житие Солунских Братьев повествует, что Константин участвовал в богословском диспуте при дворе хазарского кагана. Согласно житию, многие в Хазарии обратились в христианство после проповеди Кирилла. Едва ли это могли быть представители иудейской элиты каганата – скорее речь шла о покоренных хазарскими иудеями славянах и тюрках. В любом случае, находясь в орбите Хазарии, восточные славяне могли впервые познакомиться с христианством именно после проповеди св. Константина. И хотя прямые последствия этого события скорее всего были незначительны, результаты миссионерской деятельности святых Солунских Братьев для Руси оказались очень важными. Плоды их трудов в любом случае вернулись на Русь, проделав кружной путь через Моравию и Болгарию. Это стало возможно благодаря языковому и культурному единству славянского мира.

Побывав у хазар с религиозно-политической миссией, св. Константин вернулся в Константинополь. Там он жил при Церкви Святых Апостолов до того времени, когда с 863 года началась его знаменитая Моравская миссия в державе святого князя Ростислава. Важно отметить, что почти одновременно с началом апостольской деятельности Константина-Кирилла среди хазар и славян происходит событие, также имевшее исключительное значение для дальнейших судеб христианства на Руси.

На первый взгляд, как и проповедь Константина в Хазарии, оно выглядит эпизодом, оставшимся без особых последствий. Речь идет о нападение руссов на Константинополь в 860 г. (эту дату приводят византийские хроники). Согласно Начальной Русской Летописи, это было в 866 г., но в настоящее время эта дата признана ошибочной. В то же время русская летопись сообщает другую важную информацию: нападение славянской дружины на Константинополь произошло под предводительством варягов Аскольда и Дира, которые княжили в Киеве. Греческие источники имен не приводят, но сообщают о самом примечательном – русские крестились.

Это произошло при св. патриархе Фотии, который придавал огромное значение миссионерской деятельности. Именно по его благословению св. Константин совершал свои миссионерские путешествия.

При императоре Михаиле III и св. патриархе Фотии славянский флот осадил Константинополь. В это время византийцы вели войну на Востоке, и в городе почти не осталось войска. Надежды на избавление от варваров было мало. Славяне уже бесчинствовали в окрестностях Константинополя: они совершали неслыханные зверства, повергавшие в ужас даже ко многому привычных византийцев. Фотий взял величайшую реликвию столицы империи (Ризу Пресвятой Богородицы, хранившуюся во Влахернском храме) и прошел с ней по стенам Константинополя, опустил в воды пролива Босфор. После этого поднялась страшная буря, которая разметала корабли славян. Это было первое явление Покрова Божией Матери.

После поражения руссов состоялись переговоры с их князьями, которые пожелали принять крещение. Сам Фотий (867г.), позднее император Константин VII Багрянородный (Х в.) и ряд других авторов сообщали о том, что на Русь после этого события был послан епископ, и была создана епархия «Россия».

Патриарх Фотий, в своем окружном послании 867 года, свидетельствует: «И не только этот народ (болгары) променяли прежнее нечестие на веру во Христа, но даже и многими многократно прославленные и в жестокости и скверноубийстве всех оставляющие за собой так называемые руссы, которые, поработив находящихся около них и отсюда возмнив о себе высоко, подняли руки и против Ромейской державы. А в настоящее время даже и они променяли эллинское и нечестивое учение, которое содержали прежде, на чистую и неподдельную христианскую веру, с любовью поставив себя в чине подданных и друзей наших, вместо ограбления нас и великой против нас дерзости, которую имели незадолго пред тем. И до такой степени разгорелись у них желание и ревность веры, что приняли епископа и пастыря и лобызают верования христиан с великим усердием и ревностью».

Это очень важное свидетельство об успехах христианской миссии в наших пределах. Хотя речь конечно же идет лишь о крещении небольшой группы руссов, которые скорее всего представляли собой славяно-варяжсскую дружину, находившуюся под властью Аскольда и Дира. Этих крестившихся руссов пока еще никак нельзя отождествлять со всеми восточными славянами. Подобных сообществ, можно полагать, было в ту пору немало. Варяги вступали со славянами в своеобразный симбиоз, создавая совместные дружины, совершавшие грабительские походы вплоть до побережья Средиземного моря. Как правило, возглавляли такие дружины варяжские князья-конунги, но и славян в этих шайках было немало.

Древние жития святителей Стефана Сурожского и Георгия Амастридского сообщают о грабительских набегах этих руссов – т.е. славяно-варяжских дружин – на Сурож (около 790 г.) и Амастриду (около 842 г.). Эти военные акции в обоих случаях сопровождались чудесами от мощей упомянутых святых и обращением в христианство предводителей этих отрядов.
Вероятно, подобные набеги на греческие города черноморского побережья были нередки в IX в. Венцом этих разбойных походов и стала осада Константинополя воинами Аскольда и Дира в июне 860 г.

Итогом этого похода стало первое крещение руссов – варяго-славянской Руси. Происходит так называемое «Фотиево крещение» Руси. Иногда его датируют не временем похода, а 866-867 г.г., когда на Русь был прислан Фотием первый епископ или архиепископ, как его называет Константин Багрянородный. Никоновская летопись содержит упоминание о миссионерской деятельности присланного епископа: в частности, сообщается о знаменитом чуде с брошенным в огонь и не сгоревшим Евангелием. Как полагают некоторые исследователи, этим архиереем мог быть святитель Михаил, которого мы традиционно поминаем как первого митрополита Киевского. Его деятельность долгое время относили ко времени св. князя Владимира. Между тем, некоторые позднейшие источники (в частности, редакция Церковного Устава св. Владимира XIII в.) указывают, что он был направлен в Киев св. Фотием. Таким образом, в Киеве при Аскольде и Дире впервые образуется епархия. Следовательно, должны были быть построены и первые храмы.

Однако процесс христианизации руссов замедлился после того, как Аскольд и Дир, первые князья-христиане, были убиты язычником Олегом, преемником Рюрика. Над могилой Аскольда в Х веке св. Ольга (или некий Олма, если только это не описка древнего летописца) поставила церковь святого Николая. Очевидно, это был святой покровитель убитого князя.
При Олеге, создавшем на базе славянских племен обширную, хотя еще не очень монолитную Киевскую державу, в Киеве на какое-то время вновь восторжествовала языческая реакция. Олег вел многочисленные войны с Византией, хазарами и другими народами. Вероятно, на Руси при Олеге царила типично варяжская атмосфера военных походов, мало пригодная для активной проповеди христианства. Но христианство все же не исчезло бесследно.

В правление князя Игоря Рюриковича (912 – 944) христианство уже предстает заметной силой. Об этом свидетельствует, в частности, договор русских с греками, датированный 944 годом. В нем приводятся имена дружинников-христиан. Дружинники из числа христиан, согласно договору, должны были присягать в церкви святого пророка Илии в Киеве, на Подоле (на этом месте, на улице Почайнинской, в настоящее время стоит Ильинский храм XVII в.; вероятно, здесь же впоследствии происходило крещение киевлян при св. Владимире). Следовательно, в Киеве при Игоре христиане не только не подвергаются гонениям, а входят в число приближенных князя и открыто совершают богослужения в храме.

Многие исследователи, несмотря на скудость данных, все же считают возможным говорить о симпатии Игоря к христианам. Некоторые, как Голубинский, даже именуют его «внутренним христианином». Тем не менее, что-то все-таки мешало Игорю принять крещение. Быть может, он чувствовал оппозицию со стороны воинственных язычников. Кpоме того, славяне власть князя воспринимали еще во многом в патриархальном смысле, и князь-отец – глава языческого наpода-семьи не мог бы восприниматься ими по-прежнему в случае отказа от веры отцов. Возможно, были и причины внешнего характера: сохранились сведения о том, что около 940 г. иудео-хазарский полководец Пейсах разбил руссов и принудил их подчиниться Хазарии, которая уже к этому времени контролировала все Поволжье и земли многих славянских племен, независимых от Киева. По всей вероятности, после этого поражения Русь вновь платила дань хазарам и зависела от них.

Эти непростые взаимоотношения русских и хазар, как можно предполагать, повлияли на религиозный выбор Ольги и дальнейшие судьбы Хазарии и Руси. Лев Гумилев высказал весьма интересную мысль: он полагал, что Ольга, принимая христианство, помимо внутреннего духовного поиска руководствовалась также и политическим интересом. Крещению Ольги могли способствовать антихазарские, т.е. антииудейские настроения, основанные на существовавшем антагонизме между Хазарией и зависимой от нее Русью. Поэтому принятие Ольгой крещения, если следовать логике Гумилева, было связано с победой антихазарской политической линии, направленной на освобождение от хазарской зависимости. Каганат вскоре был сокрушен сыном Ольги Святославом, который взял столицу Итиль и крепость Саркел и практически уничтожил это царство.

С деятельностью святой равноапостольной княгини Ольги (945 -969) связан второй этап христианизации нашего Отечества. Как известно из Повести Временных Лет, Ольга в бытность свою язычницей, была не только мудрой, но и жестокой правительницей. Впрочем, таковы были нравы эпохи. Ужасная расправа, учиненная Ольгой над древлянами в порядке кровной мести за убитого ими Игоря, свидетельствует о ее первоначальном типично языческом мировоззрении. Хотя уже были на Руси первые христиане, и даже князь Игорь симпатизировал им, но проповедь Евангелия судя по всему до Ольги дошла далеко не сразу. И все же, можно думать, что голос совести заговорил в душе Ольги после ее злодеяния. О ее некоторых не вполне обычных для язычницы чертах свидетельствует и тот факт, что Ольга категорически отказалась от повторного брака после смерти Игоря. По-видимому, в душе княгини произошел перелом, который от этих кровавых и жестоких деяний повлек ее к покаянию и обращению в христианство. Вероятно, личные моменты смешивались в ее сознании и с государственно-политической проблематикой. Быть может, этот первоначальный порыв Ольги был замечен киевскими христианами, и в дальнейшем они оказали на нее определенное влияние. Известно, в частности, что в Константинополь с ней прибыл какой-то священник по имени Григорий. Некоторые на основании этого факта полагают, что Ольга была крещена на Руси еще до своей поездки в Константинополь. Но это вполне мог быть священник, который готовил княгиню к крещению – оглашал, наставлял в истинах веры.

Крещение Ольги произошло скорее всего в Константинополе, о чем сообщают византийские историки Иоанн Скилица (XI в.) и Иоанн Зонара (кон. XII в.). О том, что княгиня крестилась в столице империи, может косвенно свидетельствовать и вклад св. Ольги в храм св. Софии в Царь-граде – серебряная тарель, позднее похищенная при разграблении города крестоносцами и попавшая в собор св. Марка в Венеции.

Крещение равноапостольной княгини состоялось, вероятно, в 957 г. Хотя высказывались предположения о том, что это могло произойти и раньше. Академик Литаврин пришел к выводу, что первый визит Ольги в Константинополь имел место еще в 946 г. Если Ольга была крещена уже тогда, то не будет выглядеть противоречивым сообщение Степенной Книги о том, что в 947 г. Ольга обходила русские земли, проповедуя Евангелие, сокрушая идолов и воздвигая кресты. Об этом же говорит и Иаков Мних. А Татищев, ссылавшийся на Иоакимовскую летопись, писал, что уже Ольга основала Софийский собор в Киеве. Это подтверждается свидетельством источника XIV в. о том, что Софийский собор в Киеве был освящен в 952 г., что было возможно лишь в том случае, если Ольга действительно была крещена ранее указанного «Повестью временных лет» года.

Но вероятно, крещение княгини не всеми на Руси было воспринято однозначно. В большинстве своем киевляне-язычники, можно думать, скорее удивлялись и недоумевали. В этом плане очень характерно замечание Святослава, сына Ольги и Игоря. Мать просила его принять христианство, а он отвечал, что дружина будет смеяться над ним. Это весьма характерно: с точки зрения язычников христианство представлялось чем-то смешным. К обращению Ольги, которая была народом прозвана Мудрой, могли отнестись как к политически необходимому в борьбе с Хазарией шагу. К тому же Ольга была женщиной, и ей многое могло проститься по снисхождению. Но князь-воин Святослав, глава дружины, отец народа, никак не мог позволить себе принять крещение. Это уже было чревато осмеянием и потерей авторитета у подданных. Вероятно, для язычников, христианство представлялось выражением какой-то слабости, никчемности в военном плане. Культа силы, который языческая дружина ценила превыше всего, в христианстве, проповедовавшем мир и смирение, она не находила. Святослав хорошо понимал, что поддержки среди большинства своих воинов он в случае крещения не встретит. Да и сам он, лихой вояка по натуре, совершенно не был расположен к христианству.

Политические издержки от принятия христианства при всех антихазарских плюсах также способны были смутить Святослава. Ведь высокомерные греки всех варваров, принимавших от них крещение, автоматически зачисляли в подданные Византийской империи. Ольга, например, в Константинополе получила довольно скромный придворный чин архонтиссы. Сообщение «Повести временных лет» о поездке Ольги в Константинополь, увы, выглядит сильно приукрашенным из самых лучших патриотических побуждений: визит Ольги к ромеям представлен как ее исключительная дипломатическая победа. Летопись даже сообщает, что будто бы император Константин Багрянородный хотел на ней жениться – так был очарован ее красотой и мудростью. Но историки замечают, что это мало сообразно хронологически. Ведь Ольга скорее всего была уже далеко не молода, а Константин женат.

И все же крещение Ольги – это важнейшая веха на пути христианизации Руси. Летописцы по праву называют ее «зарей», которая предшествовала «солнцу» – то есть св. кн. Владимиру. Значение ее примера для общества было чрезвычайно велико. Недаром позднее советники говорили князю Владимиру, что если уж мудрейшая Ольга приняла крещение, то это дело заслуживает доверия. То есть значение Ольги в том, что она подготовила почву для утверждения христианства на Руси. Поэтому Ольга, как и ее внук Владимир, именуется нашей Церковью равноапостольной.

Говоря о времени св. Ольги, интересно также отметить такой факт, упомянутый в одной из германских хроник: в 961 г. в Киев из Германии прибыл монах тpиpского монастыря св. Максимина Адальбеpт, поставленный незадолго до этого латинским епископом для pуссов. Пpибыл он в ответ на просьбу Ольги к императору Оттону. Новокpещеная княгиня, еще, вероятно, слабо разбиралась в уже весьма непростых взаимоотношениях между греками и латинянами, хотя до Великого Раскола впереди было еще почти столетие. Ольга, обиженная высокомерием греков, вероятно, надеялась на помощь немецких миссионеров. Однако, уже на следующий год Адальбеpт был принужден бежать из Киева. Зная о методах, которыми в эту эпоху насаждали христианство посланцы Рима, удивляться краху миссии Адальбеpта в Киеве особенно не приходится. Более того, можно думать, что грубое и неуклюжее западное миссионерство немало поспособствовало тому, что Святослав настроился против христианства, а язычество ответило обостренной реакцией. Так, вероятно, Русь получила первый печальный опыт общения с папским Римом.

Каково было положение русских христиан после кончины св. Ольги, во время самостоятельного княжения Святослава Игоревича (945-972)? Некоторые скупые свидетельства, сохранившиеся от той поры, позволяют предполагать, что после кончины святой равноапостольной княгини Ольги ее сын-язычник воздвиг гонение на христиан.

Ссылаясь на Иоакимовскую летопись, Татищев сообщает о том, что по приказу Святослава в Киеве была разрушена Никольская церковь, вероятно, та самая, которую Ольга воздвигла над Аскольдовой могилой. Та же летопись говорит и о поражениях Святослава в войне с Византией на Дунае. Согласно этим свидетельствам, озлобленный военными неудачами князь-язычник казнил множество своих дружинников-христиан. Святослав, вероятно, обвинял их в измене в пользу единоверной им Византии. Князь отправил в Киев приказ разгромить тамошнюю христианскую общину и сам двинулся в столицу, дабы учинить расправу над православными киевлянами. Святослав, как можно предполагать, видел в христианстве исключительно средство достижения византийской гегемонии в Восточной Европе и боялся через распространение христианства впасть в зависимость от греков.

Однако Святослав на пути к Киеву погиб от рук печенегов, которые подстерегли его у днепровских порогов. Гумилев даже делает совершенно фантастический вывод о том, что печенегов спровоцировали против Святослава именно киевские христиане. В это верится с трудом, особенно после приводимого Татищевым рассказа о том, с какой радостью христианские мученики из числа дружинников Святослава шли на смерть за Христа.

«Повесть временных лет» ничего не сообщает об этих событиях. Подтверждений тому, что сказано у Татищева, в других источниках нет. Но возможно, что рассказа о гонениях при Святославе нет в Начальной летописи (также, как нет в ней, например, никаких сообщений о «Фотиевом крещении» Руси) потому, что предшествующие «Повести…» источники были тщательно отредактированы по соображениям политической конъюнктуры. Преподобный Нестор, правда, приводит под 971 г. договор Святослава с византийским императором Иоанном Цимисхием, в котором русский князь от лица всего своего народа клянется именами Перуна, «в его же веруем», и «Волоса, скотья бога». Ничего подобного договору Игоря с греками, где отдельно упоминаются христиане, мы не видим. Быть может, это косвенное подтверждение отрицательного отношения Святослава к христианам.

Все же можно считать, что при Святославе действительно имела место реакция язычества против усиливающегося христианства. Приверженцы старой веры к этому времени весьма остро ощутили, что близится конец язычества на Руси, и нашли удобный момент, чтобы попытаться не допустить этого.

Еще острее борьба агонизирующего язычества с христианством разгорелась при преемниках погибшего Святослава. Киевским князем после кончины отца стал старший сын Святослава – Ярополк. Другой сын – Олег – княжил в земле древлян. Оба старших сына Святослава были воспитаны святой Ольгой, то есть несомненно в христианском духе. Ярополк кроме того был женат на гречанке-христианке, бывшей монахине, которую Святослав взял в плен где-то на Дунае и прислал своему наследнику. Эти обстоятельства, безусловно, не могли не сделать Ярополка покровителем христиан.

Возможно даже, что он и сам тайно принял христианство либо считался оглашенным. Косвенно об этом может свидетельствовать погребение Ярополка и Олега Святославичей в Десятинном храме при Ярославе Мудром (в 1044 г.). Правда, «Повесть временных лет» сообщает о том, что в данном случае имело место нечто совершенно беспрецедентное – посмертное «крещение» останков князей. Но если допустить, что оба этих князя, не будучи крещенными, считали себя христианами, то упомянутый факт не будет казаться совсем уж полным нонсенсом.

На фоне старших братьев – законных князей – Владимир выглядел «бастардом», так как был сыном Святослава от его наложницы Малуши, ключницы княгини Ольги. Его презрительно называли «робичичем», т.е. сыном рабыни. Владимир получил в удел далекий Новгород. Татищев предполагал, что именно антагонизм между князем Ярополком, приверженцем христианства, и бастардом-язычником Владимиром стал причиной междоусобицы между братьями. Его, вероятно, решила использовать в своих целях партия ревнителей язычества, которая сконцентрировалась в Новгороде вокруг молодого князя.

Языческий, полуваряжский Новгород встал в оппозицию уже в значительной степени христианизированному Киеву. Владимир первоначально выступал как лидер этой агрессивно настроенной партии языческого реванша. Казалось, что эта партия победила, когда Владимир в решительной схватке одолел Ярополка, погибшего в борьбе с братом около 978-979 гг. Но на самом деле это была уже агония язычества.

You must be logged in to post a comment.

- -
- -
PRAVOSLAVIE.INFO -   .  .ru.