Календарь православного блога

Июнь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Петрушко В. И. Кандидат богословия. История Русской православной церкви. Лекция 5.

Борьба с ересями и полемика с инославными. Духовная литература домонгольского периода. Писатели Киевской Руси.Уставы св. Владимира и Ярослава, другие памятники канонического характера. Новые церковные праздники. Первые святые Русской Церкви. Почитание мощей. Церковное пение, гимнография. Особенности богослужения в домонгольский период. Студийский Устав.

Необходимо остановиться еще на одной странице жизни Русской Церкви в Домонгольский период – борьбе с ересями. В самый ранний период церковной истории Руси, т.е. в конце X-XI в.в. ереси не сильно беспокоили русское общество. В XI в., отмечен один лишь прецедент подобного рода: в Киеве в 1004 г. появился некий еретик Адриан, который был, по-видимому, богумилом. Но после того, как митрополит посадил заезжего проповедника в темницу, он поспешил покаяться. Позднее богумилы, весьма распространенные на Балканах, особенно в Болгарии, появлялись на Руси неоднократно, в XII в. и позднее.
На Русь наведывались и армяне-монофизиты. Киево-Печерский Патерик повествует о враче-армянине, безусловно, монофизите. После чуда, явленного преп. Агапитом Лекарем, он обратился в Православие. Никаких особых сообщений о борьбе с армянским монофизитством на Руси нет. Вероятно, это лишь редкий эпизод. А вот с католиками отношения складывались на Руси не самые теплые. Еще до раскола 1054 г. Русская Церковь заняла, естественно, ту же позицию, что и Константинопольская. Хотя нужно отметить, что у русских имели место постоянные контакты с Западом. Много уже было сказано о династических браках. Политические и культурные связи с западноевропейскими странами были обширны. От латинян на Руси многое заимствовали. Скажем, уже упоминавшийся праздник Перенесения мощей святителя Николая или колокольный звон. Однако, в целом, позиция Руси по отношению к Западу была прогреческая. Отношение к католикам было определено для Русской Церкви митрополитом Иоанном II (1080 – 1089 г.г.). К этому митрополиту обращался с посланием «о единстве церковном» антипапа Климент III. Однако, митрополит Иоанн был весьма решителен в деле защиты Православия. Он запретил своим клирикам совершать совместные богослужения с католиками, но совместно вкушать пищу вместе с ними при нужде Иоанн не возбранял ради любви Христовой. Хотя канонами с еретиками запрещалось трапезовать совместно. Т.е. враждебности к католикам, ощущения того, что они совсем чуждые, все-таки на Руси не было. «Остерегайтесь только того, чтобы не вышел из того соблазн, не родилась вражда великая и злопомнение. Надобно для избежания большего зла избирать меньшее,» – писал русский митрополит. Т.е. Русская Церковь устами своего Предстоятеля высказывает в отношении католиков такое суждение: придерживаться линии, по-человечески мягкой, но в главном весьма принципиальной.
В то же время нам известен и пример крайне негативного, почти нетерпимого отношения к католикам на Руси. Речь идет о позиции, которую занимал преп. Феодосий Печерский. В своем слове против латинян он не разрешает не только совместно молиться с ними, но даже вкушать совместно пищу. Лишь из человеколюбия Феодосий допускает, что возможно принять в доме католика и накормить его. Но после этого велит окадить дом и освятить посуду. Почему такой ригоризм? Быть может, Феодосию как святому подвижнику было дано предвидеть, какую пагубную роль еще сыграет католичество впоследствии в деле борьбы с Православием на Руси. Преподобный игумен мог прозреть оком духовным и Брестскую унию, и зверства Иосафата Кунцевича, и польскую интервенцию, и многое другое. Поэтому ради сохранения чистоты Православия и призывал святой Феодосий Печерский к столь суровому отношению к западным соседям. Есть, вероятно, что-то необычное и в таком факте. На месте погребения убитого язычником Олегом христианского князя Аскольда была, как уже говорилось, поставлена Никольская церковь. Вокруг этого киевского храма впоследствии возник женский монастырь. Здесь приняла постриг, скончалась и была погребена на Аскольдовой Могиле мать преп. Феодосия. Сегодня этот храм, в течение почти тысячи лет бывший православным, передан многомудрыми украинскими властями греко-католикам. Быть может, и это предвидел св. Печерский игумен?
Нужно сказать, что на Руси известны в это время случаи обращения католиков в Православие. Среди них и известный воин – князь Шимон, варяг по происхождению, современник Антония и Феодосия. Придя в Киев, Шимон, ранее исповедовавший католицизм, принял Православие. «Оставляет латинскую буесть чудес ради Антония и Феодосия,» – говорится в Патерике. Он принимает Православие не один, но со всей дружиной своей и совсем семейством. Именно Шимон в благодарность за чудесное спасение от смерти на поле брани, предсказанное ему Печерскими чудотворцами, жертвует семейные реликвии на построение Успенского собора Лавры.
Но уже в Домонгольский период начинается и прозелитическая деятельность католиков на Руси. В частности, известны послания, которые к нам присылают из Рима, призывая признать власть папы. Появляются и отдельные проповедники, которые то обращают половцев, то действуют в Прибалтике, но всякий раз кругами ходят вокруг Руси. Хотя разделение церковное произошло только в середине XI в., но предпосылки этого сложились намного раньше. Уже отмечалось, что события, связанные с убийством святых Бориса и Глеба, тоже косвенно связаны с вопросом об отношении к латинянам. Святополк Окаянный был женат на дочери польского короля Болеслава. Поэтому, когда поляки помогли Святополку утвердиться в Киеве, при нем находился польский епископ, который старался насадить здесь западное христианство. Раскола 1054 г. еще не было, но уже была вполне ощутима отчужденность между Западом и Востоком. Известно, что ничего из затеи латинян при Святополке не получилось. Польский епископ был посажен в тюрьму в Киеве. Показательно, что жестокий Святополк оказался довольно тесно связанным с западным христианством.
Особенно трудно отношения между Православием и католичеством складывались в Галицко-Волынской земле. Т.е. в самой удаленной области Руси, лежащей на Западе, близ Карпат. В Галиции, ставшей в последнее время эпицентром украинского сепаратизма, сегодня мало кто вспоминает о том, что некогда это была часть единой Русской державы. Во многом это удалось благодаря тому, что здесь после нескольких веков упорных попыток Рима навязать галичанам католицизм в конце концов утвердилась уния. А начинался этот процесс еще в Домонгольский период. Галиция, где сильна была боярская оппозиция князю, часто переходила из рук в руки. Князей Рюриковичей там иногда сменяли польские и венгерские короли, которых призывали мятежные бояре. Например, в конце XII в. в Галицком княжестве утвердилась власть венгерского короля, который, разумеется, принялся насаждать там католичество. И Православие стали преследовать, как это повсеместно было свойственно католикам. Затем князь Роман выгнал венгров и вместе с ними католических священнослужителей. Вскоре он получил послание от папы, где тот предлагал ему пойти под защиту меча святого Петра. Известен летописный рассказ о том, что Роман, показав на свой меч, остроумно спросил у папских послов: «Таков ли меч у папы?»
На Руси по-особому смотрели и на взаимоотношения с иудеями. Основным памятником, в котором отмечены эти сложные отношения, является «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона Киевского. В нем весьма контрастно противопоставляется христианство и иудейство. Показывается универсальное всемирное значение христианства и узко-национальный характер иудейства как эгоистичного вероисповедания одного народа. Такой акцент именно на этом противопоставлении, конечно, вызван тем, что еще совсем недавно хазарские иудеи держали в порабощении восточных славян. Во времена Ярослава и позже в Киеве существовал иудейский квартал, где иудеи, как и повсюду, занимались торговлей. Занимались они, очевидно, и прозелитизмом, пытаясь отвратить отдельных людей от христианства. Возможно, что они мечтали о восстановлении своего могущества, которое было потеряно с гибелью Хазарии. Но очевидно, что иудейский вопрос в ту пору существовал на Руси, что и нашло свое отражение в произведении Илариона.
«Слово о законе и благодати» – это выдающийся памятник литературы Киевской Руси. Иногда можно встретиться с мнением о древнерусской литературе как подражательной. Некоторые полагают, что она просто следует греческим образцам. О том, что это далеко не так весьма ярко свидетельствует «Слово о законе и благодати», глубоко оригинальное, высоко художественное сочинение. «Слово» построено на определенной ритмике, т.е. это по существу поэтическое произведение. Оно является и шедевром риторики, и, в то же время, глубоко продуманным догматическим сочинением, блестящим по своим литературным данным. К «Слову о законе и благодати» примыкает «Исповедание веры» Илариона, которое тоже является по существу догматическим сочинением. Илариону принадлежит также «Похвальное слово кагану нашему Владимиру», в котором прославляются Русская земля и ее просветитель св. равноапостольный князь Владимир.
Другое похвальное слово князю Владимиру принадлежит перу Иакова Мниха. Этот древне-русский писатель также считается автором одного из сказаний о гибели святых Бориса и Глеба. Поскольку речь зашла о первых русских духовных писателях, то справедливости ради необходимо отметить, что древнейшее из дошедших до нас оригинальных произведений русской литературы было написано епископом Новогородским Лукой Жидятой. Хотя это, конечно, еще весьма несовершенное и подражательное по характеру творение. Необходимо отметить и других авторов. Мы знаем многих прекрасных русских писателей домонгольского периода русской истории, которые выступают в разных жанрах. Известны блестящие проповедники древней Руси. К ним относится прежде всего святитель Кирилл Туровский, которого называют иногда «Русским Златоустом». Как замечательного богослова необходимо отметить Климента Смолятича (сер. XII в.), о котором мы уже говорили раньше. Нам известны его сочинения, которые дают пример аллегорического богословия, восходящего к традиции александрийской богословской школы. На Руси энергично развивался жанр агиографии, о чем свидетельствуют Киево-Печерский Патерик и отдельные жития. Среди них выделяются такие, как, например, житие преп. Авраамия Смоленского – подлиннный шедевр житийной литературы. Это жанр особый, которому чужды богословские изыски и какая-либо утонченная риторика. Это жанр, который, наоборот, требует безыскусной и простой речи. Поэтому сборник житий издревле являлся любимым чтением русских людей на протяжении всей истории Руси.
К церковному или церковно-светскому жанру нужно отнести и летописание. Церковь причислила преподобного Нестора Летописца к лику святых, отметив его подвиги не только аскетические, но и его подвиг творческий, его заслуги в деле летописания, в котором он запечатлел деяния Церкви и деяния князей, способствовавших укреплению Церкви. История преп. Нестора – замечательный пример глубоко духовного подхода к прошлому Отечества.
Известны также и другие жанры древнерусской литературы. Например, жанр слов и поучений. Среди них особое место занимает поучение, которое написано не церковным деятелем, лицом не причисленным к лику святых, – князем Владимиром Мономахом. Это поучение, обращенное к его детям, в котором он писал, в частности: «Принимайте с любовью благословение духовных. Не имейте гордости ни в уме, ни в сердце. И думайте: мы тленны. Ныне живы, а завтра во гробе. В пути, на коне, не имея дела, вместо суетных мыслей читайте наизусть молитвы или повторяйте хотя краткую, но лучшую молитву – «Господи, помилуй». Не засыпайте никогда без земного поклона, а когда чувствуете себя нездоровыми, то поклонитесь в землю 3 раза. Да не застанет вас солнце на ложе».
Необходимо отметить также и таких авторов, как игумен Даниил, составивший первое описание паломничества по Святой Земле, и другой Даниил, прозванный Заточником, написавший свое знаменитое «Слово» (или в другой редакции «Моление») – образец весьма необычного эпистолярного жанра. Можно назвать также такие знаменитые анонимные произведения, как «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери» и «Повесть об убиении Андрея Боголюбского».
Знакомство с памятниками древнерусской письменности убеждает со всей очевидностью, что за удивительно короткий срок русская литература достигла исключительной высоты. Это была очень совершенная, утонченная и в то же время глубоко духовная литература. К сожалению, те немногие шедевры, которые дошли до нашего времени – это лишь крохотный осколок того сокровища, которое по большей части погибло в огне Батыева нашествия и в годы последующих лихолетий.

Характеризуя домонгольский период русской церковной истории, необходимо рассмотреть и область церковного законодательства. Ко времени крещения Руси при святом Владимире в Византии были распространены два варианта Номоканона – сборника церковно-правовых документов: Номоканон патриарха Иоанна Схоластика (VI в.) и Номоканон патриарха Фотия (IX в.). Оба они, помимо церковных канонов – правил святых апостолов, Вселенских и Поместных Соборов Православной Церкви и святых отцов, -содержали также и императорские новеллы, касающиеся вопросов церковной жизни. Славянские переводы обоих Номоканонов, называемых иначе Кормчей, были принесены на Русь из Болгарии и вошли в употребление в Русской Церкви. Но если собственно церковные каноны были полностью приняты на Руси, то императорские указы не могли считаться обязательными в государстве, имевшем своего собственного суверенного монарха в качестве источника права. В Кормчую они не вошли. Поэтому по примеру императоров ромеев св. Владимир также занимается церковным законодательством, составляемым исключительно для Русской Церкви. Равноапостольный князь дает ей свой собственный Церковный Устав. Он дошел до нас в краткой и обширной редакциях в списках XII-XIII в.в. Устав содержит три раздела. Первый определяет содержание от князя соборной церкви Пресвятой Богородицы – ту самую десятину, от которой и сам храм получил название Десятинного. Во второй части Устава устанавливается пространство церковного суда по отношению ко всем подданным Киевского князя. Владимир определил в своем Уставе, какого рода преступления должны быть отнесены к ведению суда церковного:
1. преступления против веры и Церкви: еретичество, волшебство и колдовство, святотатство, ограбление храмов или могил и т.д.;
2. преступления против семьи и нравственности: похищение жен, брак в недопустимой степени родства, разводы, незаконное сожительство, прелюбодеяние, насилие, имущественные распри между супругами или братьями и сестрами, побои родителям от детей, подкидывание незаконнорожденных детей матерями, противоестественные пороки и т.д.
Третий раздел определяет, кого относить к числу церковных людей. Здесь упомянуты собственно принадлежащие к духовному сословию: «А се люди церъковни, предании митрополиту по правилом: игуменъ, игуменья, поп, диакон, попадьа, дьяконица и дети их». Кроме того, к церковным людям отнесены «кто в крылосе» (по пространной редакции Устава): «чернец», «черница», «проскурница» (т.е. просфорница), «пономарь», «лечець», «прощеник» (человек, получивший чудесное исцеление), «баба вдовица», «задушьный человек» (т.е. холоп, отпущенный на волю по духовному завещанию), «прикладень» (т.е. изгой, лицо, потерявшее связь с своей социальной нишей), «сторонник», «слепец, хромец» (т.е. инвалиды), а также все, кто служит при монастырях, гостиницах, больницах и странноприимных домах. Краткая редакция добавляет к церковным людям «калику», «дьяка» и «вси причетницы церковныи». Обо всех отнесенных к категории церковных людей Устав определяет, что они подлежат по всем вопросам и винам исключительно суду митрополита или епископа. Если же церковные судятся с мирскими, то необходим суд общий у начальства духовного и гражданского.
Устав также поручал епископам наблюдение за мерами и весами. В основу Устава святого Владимиpа отчасти легли славянские пеpеводы законодательных сбоpников византийских импеpатоpов – «Эклога» и «Пpохиpон». В то же вpемя, он очень хоpошо учитывал специфику Киевской Руси. Об этом, напpимеp, говоpят столь актуальные в начальный пеpиод хpистианизации Руси меpы, напpавленные пpотив волхования и колдовства. Кpоме того, важно, что Устав наглядно показывает весьма высокий уpовень правового сознания pусского наpода. Пpинимая каноны Пpавославия как общеобязательные, pусские не могли таковыми считать законодательные акты византийской гpажданской власти. Русь сознавала себя сувеpенной и способной к самостоятельному юpидическому твоpчеству.
Особо необходимо отметить, что импеpатоpские законы были непpиемлемы для Руси еще по одной пpичине – они отличались большой жестокостью по части наказаний за пpеступления. Это очень поpажает: гоpдые своей тысячелетней хpистианской истоpией гpеки, тем не менее, сплошь и pядом выкалывали глаза, pезали уши и носы, совеpшали оскопление и пpочие жестокости. Они выглядят особенно дико на фоне пpотекавшей в это же самое вpемя деятельностью величайших святых Православной Цеpкви. Но отношение новокpещеной Руси к насилию совсем иное. Еще недавно славяне-язычники, совеpшая походы на Константинополь, твоpили звеpства, ужасавшие даже пpивычных к жестокости гpеков. Но вот Русь кpещена. И сам пpежде свиpепый Владимиp с такой почти детской непосpедственностью и искpенностью воспpинял Евангелие, что, по свидетельству летописца, не pешается казнить даже pазбойников и убийц. Лишь по внушению духовенства князь употpебляет непpиятные ему меpы для водвоpения поpядка.
Подобное отношение мы видим и в сфеpе юpидической. На Руси не были узаконены пpивычные для «пpосвещенной» Импеpии Ромеев меpы наказания в виде членовpедительства. И в этом тоже по-особому пpоявилась pусская душа, воспpинявшая хpистианство с детским максимализмом и чистотой.
Кpоме Устава князя Владимиpа до нас дошел также Устав Яpослава Мудpого. Необходимость в его создании была вызвана, по мнению Каpташева, пеpеходом Русской Цеpкви в Константинопольскую юpисдикцию пpи митpополите Феопемпте в 1037 г. По сути Яpославов Устав дополняет Владимиpов, более детально хаpактеpизуя пpеступления пpотив хpистианской нpавственности, подлежащие цеpковному суду. Необходимость изменений в Уставе была вызвана, очевидно, и новыми реалиями жизни русских людей, которые к этому времени были более глубоко воцерковлены.
Собственно канонические правила Православной Церкви были вполне восприняты Киевской митрополией от Константинопольского Патриархата. Однако не могло не быть потребности в их разъяснении или детализации применительно к условиям молодого христианского государства. Поэтому на Руси появляется ряд произведений, посвященных вопросам церковного права. Среди них необходимо отметить «Правило церковное вкратце», написанное по-гречески митрополитом Киевским Иоанном II (ум. в 1089 г.). Это наставление посвящено вопросам веры и богослужения, поддержания благочестия среди духовенства и паствы. Здесь же приводится и перечень наказаний за греховные проступки. В том числе, в соответствии с византийской традицией, имеется много предписаний о телесных наказаниях.
Известно также постановление канонического характера, которое восходит к св. архиепископу Илие-Иоанну Новгородскому. Этот же святитель является автором поучения, произнесенного в Неделю Торжества Православия. Оно также затрагивает ряд вопросов канонического характера.
Вероятно, менее обязательный характер имел другой канонический памятник Древней Руси – «Вопрошание Кириково». Это сборник ответов, которые архиепископ Новгородский св. Нифонт и другие архиереи дали на обращенные к ним вопросы канонического порядка, представленные неким священнослужителем Кириком.

Каким был церковный календарь Русской Православной Церкви в домонгольский период? Судя по святцам древнейшего на Руси Остромирова Евангелия (1056-1057 г.г.), Русская Церковь восприняла полностью весь круг византийских православных праздников. Но, вероятно, уже очень скоро появились на Руси и свои собственные дни празднования памяти русских святых. Можно думать, что при святом Владимире было положено начало местному почитанию святой равноапостольной княгини Ольги, нетленные мощи которой, по словам преп. Нестора Летописца, были перенесены в Десятинную церковь около 1007 г. При Ярославе Мудром, вскоре после 1020 г., начинается местное почитание святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, а в 1072 г. совершается их канонизация. Их нетленные мощи почивали в храме, построенном в их честь в Вышгороде под Киевом.
Самого равноапостольного крестителя Руси стали почитать, вероятно, также вскоре после его кончины. Об этом свидетельствует с особенной силой «Слово» митрополита Илариона, в составе которого мы видим в сущности уже настоящую молитву к святому князю Владимиру. Однако его общерусское почитание было установлено только в XIII в., после того, как в 1240 г. в день кончины князя Владимира – 15 (28) июля – произошла знаменитая Невская битва святого князя Александра со шведами.
В 1108 г. Константинополь внес в святцы имя преп. Феодосия Киево-Печерского, хотя еще двадцатью годами ранее были обретены и перенесены в Успенский собор Лавры его святые мощи. Во II половине XII в. были обретены также мощи святых епископов Ростовских Леонтия и Исайи и установлено их местное почитание. Св. Леонтий вскоре был причислен и к лику общерусских святых. В конце XII в. были также обретены мощи святых князей Игоря Киевского и Всеволода Псковского, после чего началось их местное почитание. В начале XIII в. были обретены мощи преп. Авраамия Ростовского, которого тоже стали чтить местно во Владиро-Суздальской земле. Из Волжской Болгарии во Владимир перенесли мощи умученного мусульманами болгарского купца-христианина Авраамия. Вскоре и его во Владимире стали чтить как местного святого.
Естественно, что первым русским святым составлялись отдельные службы. Так, уже отмечалось, что служба святым князьям Борису и Глебу была написана, как гласит предание, митрополитом Иоанном I, который участвовал в перенесении мощей святых страстотерпцев. Кроме дней памяти русских святых, на Руси были установлены и иные праздники, неизвестные доселе в Константинопольской Церкви. Так, 9 (22) мая был установлен праздник Николы «Вешнего» – то есть память перенесения мощей святителя Николая из Мир Ликийских в Бари, что в Италии. По сути это было похищение мощей великого святого, в чем, однако, на Руси в отличие от Византии усматривали особый Промысл Божий: тем самым святыня была спасена от поругания, так как вскоре пришедшие в упадок Миры были захвачены мусульманами. Ромеи, естественно, были обижены этими событиями. На Руси же, где особенно почитали и прославляли Мирликийского чудотворца, было решено установить ему еще один праздник, заимствованный из западной традиции, не взирая на негативную реакцию греков.
На Руси были также установлены и другие праздники. 18 (31) июля стало отмечаться как день Боголюбской иконы Пресвятой Богородицы, воспоминание явления Божией Матери святому князю Андрею. Этот праздник был установлен по воле самого благочестивого князя-страстотерпца. 27 (10) ноября стало днем воспоминания чуда Знамения от иконы Пресвятой Богородицы, бывшего в Новгороде при отражении осады города суздальцами. Этот праздник был установлен в 1169 г. Новгородским архиепископом святым Илией-Иоанном. Все эти праздники первоначально имели лишь местное значение, но вскоре стали отмечаться как общерусские празднования.
Праздник Всемилостивого Спаса и Его Пречистой Матери был установлен 1 (14) августа. Святой князь Андрей Боголюбский и византийский император Мануил Комнин в этот день одновременно одержали победы над мусульманами – болгарами и сарацинами – соответственно. Князь и император служили молебны перед началом сражений и оба удостоились знамений. Православные воины видели лучи света, исходившие от образа Спасителя и Владимирской иконы Божией Матери. В память о победе над Волжской Болгарией князь Андрей также воздвиг на Нерли знаменитый храм-памятник, посвященный Покрову Божией Матери. Это событие положило начало традиции празднования 1 (14) октября дня Покрова Пресвятой Богородицы.

О богослужебной традиции Русской Церкви до II половины XI в. мало что известно. Однако, жития святых Бориса и Глеба, преп. Феодосия Киево-Печерского, а также поучения Новгородского епископа Луки Жидяты свидетельствуют о том, что весь суточный круг богослужений совершался на Руси с самого начала церковной жизни. Причем, во многих храмах богослужения были ежедневными. Богослужебные книги, необходимые для этого: Евангелие, Апостол, Служебник, Часослов, Псалтирь и Октоих – были принесены на Русь из Болгарии в виде переводов, сделанных святыми Кириллом и Мефодием. Древнейшая из дошедших до наших дней рукописная богослужебная книга начала XI в. – Минея за май месяц. Ко II половине XI – началу XII в.в. относятся три древнейших русских Евангелия – Остромирово, Мстиславово и Юрьевское. Сохранился Служебник преп. Варлаама Хутынского (конец XII в.), особенностью которого является отсутствие указания количества просфор, на которых совершается литургия.
К началу XII в. относится нотный Кондакарь из нижегородского Благовещенского монастыря. Нотные знаки в нем смешанные – азбучные и крюковые. Кроме того, до нашего времени дошли две Месячные Минеи за октябрь и ноябрь, написанные в 1096-1097 г.г. К XI-XII в.в. также относят Праздничную Минею и Постную Триодь, часть песнопений которых положена на крюковые ноты. О том, что на Руси очень скоро была освоена византийская гимнографическая традиция, свидетельствует дошедшее до нас имя преп. Григория Печерского, творца канонов, который жил в конце XI столетия.
Вероятно, первоначально на Руси утвердилась болгарская традиция церковного пения. Около 1051 г. на Русь переселились три греческих певца, которые и положили начало византийской традиции пения в Русской Церкви. От этих певцов на Руси началось «ангелоподобное пение» и «изрядное осмогласие, наипаче же и трисоставное сладкогласование и самое красное домественное пение», как об этом говорил современник. То есть утвердилось пение по Октоиху на восемь гласов и пение с прибавлением верхних и нижних тонов, или на три голоса. Доместиками тогда называли регентов церковных хоров, из каковых известны в 1074 г. доместик Стефан в Киево-Печерской Лавре, а в 1134 г. – доместик Кирик в новгородском Юрьевом монастыре. Один из греческих доместиков – Мануил – в 1136 г. был даже поставлен епископом на Смоленскую кафедру. Известно, что в русском богослужении XI-XII веков частично употреблялись наряду со славянскими и греческие тексты.
Какова была уставная организация богослужения при святом Владимире, нам известно немногое. Образцом служил Типик Великой Церкви – т.е. Софийского собора в Константинополе. Однако, уже в середине XI в. при преп. Феодосии в Киево-Печерском монастыре вводится Студийский устав. Отсюда он распространяется по всей Руси. И очень показательно, что он был воспринят повсеместно, в том числе и в миру, хотя создавался исключительно для монастырского обихода. То есть среди русских людей очень рано монашеский идеал стал восприниматься как выражение христианского максимализма, как образец для подражания.
Каковы особенности богослужения в домонгольский период? Об этом более подробно рассказывается в книге Н.Одинцова «Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI века» (СПб. 1881 г.). Рассмотрим сначала, как совершалось в Русской Церкви таинство крещения. Было привычным сохранять языческие имена наряду с именем христианским, которое нарекалось при крещении. Этот обычай очень долго существовал на Руси, вплоть до XVI-XVII веков. Само крещение совершалось не обязательно над грудными младенцами. Это уже намного позже в Русской Церкви стало обычаем крестить младенцев на 8 день. Такого единого правила первоначально не было. Митрополит Иоанн II в своем «Правиле церковном вкратце» рекомендует ожидать 3 года и даже более, и лишь потом приступать к крещению. При этом митрополит Иоанн ссылается на авторитет святых отцов. Так, например, святитель Григорий Богослов (IV в.) пишет: «Даю совет дожидаться 3-х лет, или немного более, или менее того, чтобы сколько-нибудь они могли слышать или повторять нужные слова таинства. И если не совершенно, то, по крайней мере, образно, понимать его». Т.е. существовала древняя традиция, святоотеческая по происхождению, когда крестили младенцев не совсем взрослых, но уже и не совсем маленьких. Не случайна при этом ссылка на св. Григория, так как для Римской империи IV век – это эпоха воцерковления античного мира. Нечто сходное переживала и Русь в X-XI веках. И пока население оставалось полуязыческим, необходим был особый подход к вопросу о крещении младенцев, чьи родители еще сами не были по-настоящему воцерковлены. Отсюда и такие меры, как предлагаемые митрополитом Иоанном. Но в то же время крестили и восьмидневных младенцев. Это, скорее всего, зависело от обстоятельств, от уровня церковного сознания родителей и воспреемников. Если дитя рождалось больным, то его также крестили сразу. Однако, традиция, согласно которой нужно было дожидаться сознательного возраста, существовала у нас не очень долго. С углублением христианизации Руси этот обычай постепенно утратился. Не последнюю роль при этом сыграло то, что всегда считалось очень важным причащать младенцев.
Особым образом происходило крещение взрослых. Существовал период оглашения, хотя и не такой долгий, как в ранней Церкви. По сути это было уже не оглашение в смысле какой-то долгой подготовки, включающей в себя планомерное постижение вероучения Церкви, а самое общее приуготовление и чтение запретительных молитв. Время оглашения было разным. Славянам облегчалось вхождение в Церковь, потому, что они жили уже в христианской среде, им было проще усвоить основы православной веры. Их оглашали в течение 8 дней. Иноплеменникам было положено проходить подготовку к крещению до 40 дней. Отношение к оглашению было достаточно серьезным, несмотря на его малый срок. Характерно, что каждая молитва из числа огласительных читалась по 10 раз. Это делалось для того, чтобы лучше усвоить содержание этих молитв.
При оглашении в XI-XII веках отречение от сатаны произносилось пятнадцать раз вместо трех раз, как это делается сегодня. И если у наших современников, приходящих к купели, это вызывает лишь снисходительную ухмылку, то наши предки важность этого момента ощущали куда острее. Это и понятно: они обращались ко Христу после самого настоящего служения бесам, которым было язычество со всеми его кровавыми жертвами и блудными оргиями. В сознании оглашаемого необходимо было основательно утвердить мысль, что они действительно навсегда отрицаются от сатаны, прекращают прежнее беззаконие и переходят к новой жизни. Причем отрицание произносилось не так, как сегодня. В современной ускоренной практике это все проговаривается очень быстро и слитно: «Отрицаеши ли ся сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его? – Отрицаюсь». И так 3 раза. А в древнейший период истории Русской Церкви эта фраза делилась на пять частей. И каждую часть повторяли трижды. Таким образом, всего получалось 15 отрицаний.
Надо отметить также некоторые особенности совершения миропомазания в Древней Руси. Помазывались чело, ноздри, уста, уши, область сердца, и правая ладонь. Знаменованию правой руки придавалось особое значение печати Господней. Быть может, это было связано с тем, что в древности на руку ставили клеймо рабам. То есть помазание руки – знак рабства Господу и того, что отныне человек будет «работати Господеви».
Как общую особенность домонгольского богослужения можно отметить такой необычный порядок: при исполнении прокимнов и аллилуариев архиереи и священники имели право сидеть. Из мирян такое право имели только князья. На литургии не было нынешних входных молитв, их заменял комплекс молитв священника за себя, за всех собравшихся, за живых и умерших. При совершении проскомидии в то время не имело принципиального значения количество просфор: Служебники вообще не указывали их числа. Позволялось даже служить на одной просфоре, если негде было приобрести большего количества. Обычно служили на трех просфорах. Нынешний проскомидийный чин окончательно сложился только в XIV-XV в.в. Имелась еще одна особенность – в домонгольский период проскомидию еще разрешалось совершать диаконам.
При совершении литургии имел место целый ряд специфических особенностей. Например, после Великого Входа и перенесения Даров на Престол следовало омовение рук. Затем предстоятель трижды поклонялся перед Престолом, а остальные священники возглашали ему «многая лета», чего не встречалось ни в греческой, ни в латинской практике. Такое же многолетие полагалось после возгласа «Святая святым». Священнослужители не читали тайно «Херувимскую», она исполнялась только певчими на клиросе. При приготовлении Св. Даров для причастия священник произносил некоторые молитвы, заимствованные из литургии св. апостола Иакова.
Другие особенности богослужения в Киевский период были связаны, главным образом, с общепринятым со II половины XI в. Студийским уставом. Учительный момент особенно подчеркивался в период христианизации Руси. Поэтому в соответствии с студийской уставной традицией службу в большей степени не пели, а именно читали. Она была несколько короче по продолжительности, чем в иерусалимской традиции. Это делалось для того, чтобы люди могли легче усваивать то, что читается, глубже постигать содержание богослужения. Быть может, в чем-то поступались красотой православной службы ради того, чтобы достичь большего эффекта учительного.
Одной из наиболее характерных особенностей Студийского устава было то, что в течение всего года не полагалось всенощного бдения, за исключением дней Великих Господских праздников. В остальное время отправлялись вечерня, повечерие, полунощница и утреня. Число стихир вечерни и утрени отличалось от числа стихир, предписанных Иерусалимским уставом. Великое Славословие, или, как его называли, «Утреннее пение», почти всегда читалось, за исключением двух дней в году – Великой Субботы и Пасхи. Для Студийского устава характерна такая особенность, как совершение Литургии Преждеосвященных на Сырной седмице в среду и пяток. Кроме того, в первые пять дней каждой седмицы Великого поста также совершалась Литургия Преждеосвященных Даров, за исключением Великого Четверка и Благовещения. На Руси эта традиция продержалась до XV в. На Благовещение Студийский устав предписывал крестный ход перед Литургией. Студийский устав не предполагал Царских часов под праздники Рождества и Богоявления, не указывал, что служба в эти дни должна начинаться великим повечерием, как в Иерусалимской традиции. Были отличия и в пасхальной службе. Так, например, отсутствовала полунощница, и не было крестного хода вокруг храма с пением «Воскресение Твое, Христе Спасе…» (это особенность устава храма св. Софии, связанная с пасхальным крещением, а в Студийском монастыре, естественно, никакого крещения, как и прочих треб для мирян, не совершалось).
В то же время Студийский устав предписывал за богослужением читать святоотеческие творения. Это, разумеется, чисто монастырская традиция, но на Руси она привилась и в миру. Чтения святоотеческие были непременным элементом богослужения. Согласно Студийскому уставу в Великий Понедельник читался Феодор Студит. В другие дни читались преп. Андрей Критский, преп. Ефрем Сирин, свт. Григорий Богослов, преп. Иоанн Дамаскин, свт. Василий Великий, преп. Анастасий Синаит, свт. Григорий Нисский, свт. Иоанн Златоуст, преп. Иосиф Студит и другие Отцы.

You must be logged in to post a comment.

- -
- -
PRAVOSLAVIE.INFO -   .  .ru.